Ирина РЕПЬЁВА "Народный заступник"


Благочестие – понятие, с которым в среде русской молодёжи сегодня знаком не каждый. В десятилетия атеизма оно почти ушло из жизни нашего народа. Меж тем наши предки были хорошо с ним знакомы. Ибо благочестие – одна из христианских добродетелей, неоднократно упоминаемая в Библии. Благочестивая душа знает Бога и потому она не завистлива, целомудренна, кротка, щедра, общительна, но не склонна к словопрению, говорил преподобный Антоний Великий (около 251, Египет – 356, Дейр-Мари) . А противоположно благочестию «нечестие». А ещё – «благочестие ложное», которое, по определению Тихона Задонского, внешнее исполняет, а внутренним пренебрегает.
Благочестие веками лежало в основании русского национального характера. Оно может явиться почвой для воспитания патриотизма и героизма в русской национальной среде и сегодня. Воспитывалось благочестие и в монастырях, но и в семье. В городе Курске до сих пор стоит собор, построенный при участии благочестивых родителей преподобного Серафима Саровского, тогда ещё мальчика.



О родителях Святого Оптинского старца Льва (Наголкина) известно много меньше. Но они тоже были «людьми разумными и благочестивыми», свидетельствует его жизнеописание. Правда, в отличие от родителей преподобного Серафима, они были бедны. Потому их сын Лев, родившийся в 1768 году и являвшийся современником Серафима Саровского (он на 14 лет моложе), вынужден был в юные годы поступить в приказчики к купцу в городе Болхове Орловской губернии. Тот торговал пенькою и конопляным маслом.



Лев верил в Бога не на словах только и, будучи «малым» благочестивым, оказался словно бы под покровительством свыше. Честный, надёжный, он нравился покупателям. Их становилось всё больше. Он умудрялся сбывать масло и пеньку даже петербургским покупателям, что было редкостью для тогдашнего Болхова.
В ту пору между Калужской и Орловской губерниями стояли дремучие, поистине сказочные леса. И как-то раз в дороге на Льва напал волк. Вырвал из икры на правой ноге часть мышцы. Почти полкилограмма. Но Господь явно не хотел погибели молодого человека, оставил его в живых. Всю последующую жизнь Лев прихрамывал.



Тогдашние молодые люди, не знавшие школ, но получавшие образование и знания страны и обычаев из разговоров с теми, кто много ездил и многое видел, были решительны и сметливы. И купец - работодатель стал готовить ему в жёны свою дочь. В торговой русской среде честность и набожность стоили дороже золота.
И всё же, Лев отказался от житейского счастья. И на 29-ом году жизни поступил в мужскую Оптино-Введенскую пустынь Калужской (тогда ещё Московской) епархии. Ему хотелось послужить стране и людям иначе - через служение и угождение Господу.



Не для всех этот путь. И в монахи шли далеко не квёлые телосложением юноши, и не только те, кто любил и ценил духовное чтение. Однажды послушнику Льву и его сверстнику, который в будущем станет настоятелем Московского Симонова монастыря, архимандритом Мельхиседеком, надо было соединить каналом два озерка, кончив дело в один день. Русские богатыри вдвоём справились с работой, на которую в другом месте призвали бы 20 человек.



.

Пруд Скита Оптиной пустыни

На том этапе своей судьбы Лев прожил в Оптиной всего два года. В 1799 году он перешёл в пустынную обитель Брянского уезда Орловской епархии, что в Белых Берегах.
Тяжёлый физический труд в прежнем монастыре несколько расстроил его крепкое здоровье. Но не это явилось причиной перехода. Истинный монах взрастает в смиренном послушании. Значит, не отказывается ни от какой работы, даже если та сулит большие тяготы, и даже болезнь и смерть. Но Льву хотелось проникнуть в самые тайны духовной жизни, и ему было известно, что в Белобережной пустыни подвизается Старец Василий Кишкин, познавший науку духоведения на самом греческом Афоне, одном из Уделов Пресвятой Богородицы.



Русский монастырь Св. Пантелеимона находится в юго-западной части полуострова Афон

Афон хранил традиции и понимание Старчества. Духовным подвигом Льва Даниловича Наголкина стало повторное открытие для России Старчества. А ведь оно наиболее полно и точно даёт ответ на вопрос, для чего и как верить в Бога. Конечно, для обретения Вечности за гробом, другой формы жизни нашей бессмертной души. Но как этого снискать? Как добиться Царствия Небесного? Стать помощником Бога ещё на Земле, и наших привычных мирах?
Преподобный Чудотворец Серафим Саровский обозначил главной целью жизни человека обожение, то есть максимальное соединение человека (творения) с Богом (Творцом) через стяжание Святого Духа. Это и есть «жизнь по Евангелию», ведущая свою традицию от апостольских времён. Старец – это аскет, богатырь духа, научившийся «умному деланию» - непрестанной молитве. Он знал пути духовного получения от Бога и того духовного оружие, с которым человек мог сражаться с демонами, противостоять им. Фактически Старец – это и сосуд, через который верующие поддерживают связь с Небом, с инобытием. Нет в государстве Старчества, потеряна эта традиция, и целые государства могут рухнуть.
Старчество – это и метод, который практиковался такими столпами духовной христианской жизни, как Антонием и Макарием Великими, Иоанном Златоустом, Ефремом Сириным, Иоанном Лествичником, Исихием, Филофеем, аввой Дорофеем. Это в 4-10 веках.
В Средние века возрождение метода пошло из Византии в Болгарии, Румынию, Грузию, Сербию. Но и - в Россию. Здесь Старчество активно проявляет себя сразу после Крещения Руси и прямо ориентируется на египетско-палестинское пустынножительство 4-10 веков. В эпоху Московской Руси XIV-XV1 веков молитвенный метод использует Сергий Радонежский, Феофан Грек, Андрей Рублёв, Нил Сорский...
Но со времён Петра Великого, когда роль монашества стали недооценивать и активно принижать, Старчество как бы заново принёс в Россию, на юго-западные границы её, в Молдавию, с греческого Афона русский Святой Паисий Величковский (1722 -1794). А его ученики распространили его в Оптину, на Валаам, в Саров и в других центрах духовной жизни нашего государства. Старчество – драгоценная, можно сказать, алтарная часть русской культуры, и уже потому о ней должны иметь представление все, кому дорого и близко православие.



Послушником Лев Наголкин пробыл четыре года. В 1801 году он пострижен в монашество и назвал Леонидом. Послушание! Как далеко это от самонадеянности и дерзости иных современных молодых людей, которые спешат поскорее заявить миру о своём «неповторимом я», своей личной воле. Но послушание не случайно лежит в основе воспитания монаха. В Евангелии от Иоанна Христос говорит, что в своей земной жизни Он творит не Свою Волю, а «волю пославшего Мя Отца». То же самое Сын Божий говорит о Своём учении: «Моё учение несть Моё, но пославшего Меня». Собственно, и Сама Смерть на Кресте Сына Божьего – это исполнение задания: «Послушлив быв даже до смерти», выразился о Нём апостол Павел.
Потому, когда о. Леонид являлся с полевых работ в пустынь усталым и покрытым пылью, и тут же получал распоряжение настоятеля - немедленно отправляться в церковь и петь на клиросе всю долгую праздничную службу, он без ропота поднимался и с удовольствием исполнял волю наставника. Никаких слов о «насилии над личностью», о том, кто, как, с каких пор и почему кого-то «не уважает», «не любит», «не ценит», потому «верёвки» из кого-то «вьёт», «издевается», «требует невозможного». Современный человек - разнежен и расслаблен, он настолько придаёт слишком мало значения долгу служения, что забывает основополагающие вещи: любви к ближним, к нации, к стране не бывает без духовного подвижничества, без самоотвержения.
В тот самый день, когда братия пустыни выбрала о. Леонида в свои настоятели, батюшка, которому было тогда 36 лет, как раз о «лямке»-то больше всего и думал. Братия потянулась на собрание, а о. Леонид рассуждал так: «Выберут кого-нибудь и без меня; а слышно, что в обители вышел весь квас», - и пошёл квас для всей пустыни варить. А меж тем, братия решила, что, кроме о. Леонида, в настоятели избрать некого. Он – самый достойный, потому что легче всех остальных подставляет в деле своё плечо.



Года четыре о. Леонид тянул «эту лямку». Но дела хозяйственного устроения Белобережной пустыни отвлекали его от духовных уроков схимонаха о. Феодора, ученика Паисия Величковского. Под руководством этого Старца о. Леонид обучился противоборству страстям. Святой Григорий Синаит (ок. 1268 - 1346) говорит: «Невозможно кому-либо самому научиться художеству добродетелей… как с учителем».



Потребность старческого окормления вытекает из самой повреждённой грехом природы человеческой. Грех закрывает очи на правильное видение греха, понимание причины страстей, которые мучат человека, раздирают его душу. Иной так срастётся с грехом, что и греха в себе не видит, считая его просто частью своей личности, особенностью характера, а иному грех даже сладок.
Неслучайно церковь смотрит на человека и видит в нём двух людей: человека внешнего и человека внутреннего. Видом человек может быть вполне праведен, благочестив, может посещать службы и всем улыбаться, а в душе иметь и страсти, и зло. Потому Христос и называл в Евангелии фарисея слепым.



Сказал Господь ко пришедшим к Нему иудеям: горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. (Мф., 95 зач., 23, 23–28)
Иной человек дружен с бесами даже в монастыре. А праведные монахи подвергались бесовскому нападению в своих кельях. Чем выше человек поднимается по духовной лестнице, тем явственнее может быть их присутствие в его жизни. Один из братий Белобережной пустыни настолько впал в прелесть (обман), что, взойдя на колокольню, решил прыгнуть с неё. Он верил в то, что сами Ангелы примут его тогда на свои огненные руки и не дадут ему погибнуть. Хорошо, что о. Леонид успел схватить несчастного за рубашку.



Но бесстрастие, которое снискал, в конце концов, о. Леонид, не означает полное отсутствие эмоций. Нет, именно - отсутствие страстей, страданий, вызванных бурными переживаниями. Они-то и кидают человека из крайности в крайность. Чтобы избежать крайностей, не впасть в прелесть, монах и исповедуется каждодневно своему духовному отцу.
Отец Леонид исповедовался отцу Феодору, а человек святой жизни Феодор исповедовался своему ученику, отцу Леониду. Да ещё и просил, чтобы он его не щадил, не льстил ему, а изобличал по всей строгости. Только пройдя эту школу, можно было обрести ту евангельскую радость души, о которой Христос завещал апостолам: «Будьте как дети».



Когда оба наши монаха, ища уединения, перебрались на Валаам, то встретили там о. Евдокима, из дворян, человека огромной воли, аскета, жизнь которого была украшена подвигами самоограничения и самоотвержения. При всех внешних выдающихся подвигах о. Евдоким очень страдал оттого, что жил без правильного духовного руководителя. Потому не приходили к нему ни кротость, ни смирение, ни слёзный дар, ни любовь к людям. Сухость души отличала его, жестокость, хорошо скрываемой высокомерное отношение к братии.



Не этого ожидает от нас Господь. Потому и не давал Своей Награды Евдокиму. Тот доходил до отчаяния. Ибо по его человеческим расчётам, он должен был уже и чудотворить, и стать прозорливцем. О. Феодор и о. Леонид подвигли о. Евдокима к смиренному отношению к Богу, к своим заслугам и братии, к труду не ради награды свыше, а ради спасения души. И Евдоким настолько смирился, что братия его полюбила. Впоследствии о. Евдоким был очень почитаем на Валааме. Пострижен в схиму с именем Евфимий. Слушая советы о. Леонида и о. Феодора, он отошёл от своего прежнего наставника, о. Иннокентия, Валаамского настоятеля. Со стороны о. Иннокентия возникла нехорошая ревность. Да и многие прочие монахи недоумевали: Феодор и Леонид «целыми днями пребывают в молве», среди мирских людей, которые и здесь идут к ним нескончаемым потоком. А как же уединение и затвор? Молчание и молитва?



Но Господь недаром высветил для народа этих двоих. У русского народа того времени была неиссякаемая тяга к людям святой, высокой жизни. Даже крестьянам хотелось добраться до них, посмотреть, услышать, задать им свои вопросы… И хотя о. Леонид объяснял Валаамской братии, что «из любви к ближнему и два дня пробеседует с ним на пользу душевную и пребудет не смущаем», - было затеяно целое расследование. Оба монаха казались валаамцам революционерами, сектантами. Они монашествовали по какой-то иной методе, другим не ведомой. В расследование втянули даже министра духовных дел России князя Голицына, двух петербургских архимандритов, в будущем великих святителей: Филарета, митрополита Московского, и Иннокентия, митрополита Пензенского.
А те были людьми вовсе не глупыми и достаточно образованными, чтобы понять, что на Валаам о. Леонид и о. Феодор принесли ничто иное, как Старчество. Когда выяснилось, что Старчество как богопознание ближе к евангельской Истине и что не от своего имени учат оба монаха, они были оправданы.



После почти десятилетнего пребывания на северных островах, наши герои решили покинуть Валаам. И прибыли в Александро-Свирский монастырь. Здесь на Светлой седмице о. Феодор и встретил свой переход в другую реальность. Умирал он с блаженной улыбкой на лице. Видать, сами Ангелы за ним явились. О. Леонид остался один, но задержался в монастыре на некоторое время. Братия полюбила его и не хотела отпускать. Он ведь уже считался прозорливцем.







Святые мощи преподобного Александра Свирского

Из Александро-Свирского монастыря о. Леонида позвали на жительство в Иоанно-Предтеченский Скит Оптиной пустыни. Приглашали и в другие монастыри, но он остановил свой выбор на Оптиной потому, что здесь жили два знаменитых брата: о. игумен Моисей и родной его младший брат, начальник Скита, иеромонах Антоний (Путиловы). Оба хотели привить Скиту и монастырю Старчество в духе прежних великих пустынножителей.
И о. Леонид прибыл в Скит не один, а с шестью учениками, среди которых были монахи и послушники из самых разных званий: петербургских и московских купцов, из посадских, мещан. И среди них - будущий святитель Игнатий Брянчанинов (1807-1867), тогда инженерный офицер Дмитрий Александрович.



Старца Леонида поселили в Скиту, к тому времени ещё не до конца достроенном. Причём домик выделили возле ограды, с учётом того, чтобы к нему могли приходить со своими проблемами и женщины, которых в сам Скит не пускали.



Евангельская любовь Старца к людям была так велика, что он никем не пренебрегал, всем пытался оказать помощь. Надоела другим монахам одна льстивая странница: «Её ласки, земные поклоны и разные гримасы казались… комедией и обманом». Но Старец, на предложение выгнать её и больше не принимать, ответил: «…Куда же она денется? И в ней душа. А душа человеческая в глубине своей таит много добра. Надобно его только отыскать».



Жизнь в Скиту не была простой. В два часа ночи Старец и его ученики вставали на утреннее молитвенное правило. Потом читалась полунощница, двенадцать псалмов, канон дневному святому и далее служба за службой, правило за правилом. Так что спал Старец по три часа в сутки и то - урывками. А днём ещё и принимал бесконечный поток посетителей. Иногда - за послеобеденной рубкой дров.







Паломники

Пищу вкушал дважды в сутки – что Бог пошлёт. Во время приёма паломников часто плёл пояски, которые потом раздавал в качестве подарка и для памяти. И это при том, что он был уже тяжело болен водянкой: Валаамский Север оставил свой след.
Молитвенное делание Батюшка продолжал беспрестанно, даже во время разговоров с визитёрами. Это особое умение высокодуховных людей, за которое Старец ещё и не благословлял браться каждого – «из опасения, чтоб кто из них не повредился умом».
Так, пришёл он однажды к одному уважаемому монаху-затворнику и стал с осторожностью расспрашивать о его духовной жизни. Монах этот считался прозорливцем, потому что будто бы получал знание от Самого Святого Духа, прилетавшего к нему в виде голубя. Но о. Леонид, в схиме он снова был Лев, засомневался: от Бога ли знание это. Ведь сказано же: и «сатана преобразуется во Ангела светла» (2. кор.11,14).
Тут-то «святой старец» на о. Льва и рыкнул горделиво. Мол, ты пришёл меня испытывать? А вскоре … этот «святой» повесился. Значит, о. Лев всё понял о нём и его «благодетеле» правильно. То было именно бесовское прельщение, которое, если его не остерегаться, приведёт к погибели любого человека, даже если он кладёт по три тысячи поклонов в день.
Истинно святой всегда кроток, никогда не возносится, старается скрыть свои заслуги, со смирением принимает всю тяготу жизни, за всё Бога благодарит, потому что все горести считает испытанием своей веры. «Ты на лету хочешь схватить мои слова, - сказал о. Лев одному своему духовному сыну, – хочешь мимоходом спастись, наскоро выучиться. Потому у тебя и восторги, целование батюшкиного плеча или руки. А я при о. Феодоре был к нему без фанатизма; мысленно же готов был кланяться ему в ноги с сыновним почтением».
Старец любил слово - «без фанатизма» и выбирал в своём подвижничестве средний «царский путь», потому что не искал в вере каких-либо подарков Свыше за свою веру. Его вера была живой, не формальной, во всех случаях жизни он повторял: «Буди Воля Господня!»



Старец возлагал попечение о себе на Бога, доверясь Его решению. Потому он и писал ученику своему, настоятелю Калужской Тихоновой пустыни, о. игумену Геронтию: «….Самим Спасителем сказано в Св. Евангелии: «Без Мене не можете творити ничесоже» (1н.15.5) А потому мы должны внимать сим Христовым словам при всяком начинании. Если призовём Его всещедрую помощь, то всё благопоспешно устроится и невидимо благодатию Божию умиротворится».
О Старце о. Льве и его помощнике и преемнике по старчеству о. Макарии (Иванове) епископ Игнатий Брянчанинов писал: «Память их была богато украшена мыслями святыми. Никогда они не давали советов от себя, но всегда представляли в совете изречение Св. Писания или свв. Отцов».



Двоюродный брат философа К. Кавелина, Лев (1822-1891), который в середине Х1Х века стал послушником Оптиной пустыни, сообщает, что, когда ехал как-то из Козельска в Смоленскую область, крестьяне даже маленьких деревушек, зная. Откуда он добирается, спешили расспросить его о Старце Льве. «На вопрос, почему вы его знаете, они отвечали: «…Да он для нас, бедных, неразумных, пуще отца родного. Мы без него были, почитай, сироты круглые». Именно при Старце Льве Оптина становилась одной из главных духовных школ России, школой воспитания народа.



Он принимал посетителей, памятуя слова Спасителя: «Грядущего ко Мне не изжену вон» (1н.6,37).



И особенно был расположен к принятию простых людей. Многие неделями жили в гостинице, дожидаясь своей очереди на приём. Св. Оптинский настоятель архимандрит Исаакий так рассказывал о своей первой встрече со Старцем: тот прозорливо назвал его по имени и предрёк, что он, «губернский франтик», станет монахом. Что через 7 лет и случилось.



Как рассказывала схимница м. Анатолия, в миру дворянка, девица Параскева Трунова, однажды шесть человек с трудом привели к Старцу бесноватую. Как только та увидела его, упала перед ним и сильно, бесовским, не женским голосом закричала: «Вот этот седой меня выгонит. Был я в Киеве, в Москве, в Воронеже, никто меня не гнал, а теперь-то я выйду». Старец почитал над бесноватой молитву, помазал её святым маслом из лампады от иконы Божьей Матери, и потом ежегодно приезжала эта женщина к Старцу уже здоровая.



Другая бесноватая крестьянка заговорила на иностранных языках, которые никогда не учила, потому что была неграмотной. Старец вылечил и её. Монахиня Назарета рассказывала, что была больна раком груди. Врачи предсказали ей самую скорую смерть. А под праздник Введения во храм Богородицы (главного праздника обители), когда страдания несчастной достигли высшей степени, ей было видение. Пришли к ней два старца, которых она не знала, и посоветовали ехать в Оптину. Из последних сил сделала она это, думая, что умрёт по дороге. А, встретившись с о. Львом наяву, узнала в нём одного из своего чудесного видения. Другим был о. Макарий Иванов. Старец помазал больное место маслом из лампады, окропил святой водой, боль ушла, и вечером женщина почувствовала себя совсем здоровой. После этого она прожила не менее 20 лет.



 Икона Божьей Матери «Всех скорбящих радости».

Два мценских купца заехали в Оптину получить благословение на продажу хлеба. Старец просил их задержаться на несколько дней. Они недоумевали почему. Но за эти дни цена на хлеб значительно выросла, и благочестивые купцы смогли получить изрядный барыш. Они должны были везти деньги на родину. И опять заехали в Оптину. Батюшка опять их задержал. На этот раз он прозорливо узнал, что за купцами увязались преступники, решившие ограбить их на дороге, и даже убить. Мошенники сами потом и рассказали об этом в письме к Старцу. Но благодаря вмешательству о. Льва преступление исполнено не было.
Жена мценского купца Николая Васильевича Ломакина долго страдала от алкоголизма и никак не могла отвязаться от этой болезни, хотя, случалось, муж её в гневе бил. Наконец, они оба приехали в Оптину. О. Лев исповедал несчастную, как он выражался «на живую ниточку» - наскоро. После исповеди болезнь немедленно прекратилась. С тех пор купчиха даже запаха винного не переносила.
У этой семейной пары был сын Василий 18 лет. Он страдал от желчекаменной болезни. Врачи готовили его к операции. Но после недолгого пребывания в Оптиной – этой духовной всенародной здравницы – по молитвам Старца он излечился без операции и вернулся в Мценск здоровым.



Как-то приехал в Оптину священник из Белёва, о. Иоанн (Глаголев) и увидел Старца, как обычно, окруженного крестьянками. «Охота вам, батюшка, возиться с бабами?» - незлобиво спросил он. О. Лев возразил: «Что ж, отец Иоанн, - и правда: это бы ваше дело. А скажите, как вы исповедуете? Два-три слова спросите, вот и вся исповедь. Но вы бы вошли в их положение, вникли бы в их обстоятельства, разобрали бы, что у них на душе, подали бы им полезный совет, утешили бы их в горе. Делаете ли вы это? Конечно, вам некогда с ними долго заниматься. Ну а если и мы не будем их принимать, куда же они, бедные, пойдут со своим горем?» Пристыжённый протоиерей сознался в необдуманности своих слов.



О. Лев был истинным народным заступником. Но не перед царём и его двором, а перед Самим Богом. Отвечал он и на письма тех, кто по дальности российских расстояний не мог сам к нему приехать. В одном письме он писал: «Мнози суть звании, мало же избранных (Мф.22,14)… Много в нынешнем веке видим подвижников, много постников, много таких, кто по целым ночам простаивают на молитве, но, к сожалению, очень мало смиренных и кротких, мало таких… кои бы угощали странников, с любовью ходили бы за больными, насыщали голодных, одевали нагих, посещали бы заключённых в темнице…
Нигде прямо не сказано в Святом Евангелии, что для спасения души необходимо морить себя голодом, делать многочисленные поклоны, носить вериги… Между тем Евангелие говорит ясно, что именно за нелюбовь к ближнему осудятся на Страшном Суде грешные, а праведные за исполнение оной будут оправданы… В молитвах не просите наслаждения благами мира сего, но Царствия Божия, и остальное всё приложится вам. Возлюбите искушения; ибо блаженны поносимые, гонимые, оклеветанные Господа ради».



Да так Старец и жил. Он перенёс в Оптиной пустыни несколько периодов несправедливых гонений. Исходили они от священников, облеченных властью, не понимавших, что Старец истинно святой человек, хоть нищ и прост. Они всячески ограничивали его общение с людом, прибегавшим к нему за советом и помощью. Но и эти ограничения, подчас унизительные, о. Лев переносил послушно и смиренно, веря в то, что их не без умысла попускает ему Господь.
Свою смерть Старец провидел заранее. И ещё за год до кончины указывал место, где будет похоронен. Перед смертью он пять недель очень болел. Так в мучении сжигались его последние грехи перед перенесением на Небо. От водянки он чувствовал сильную боль в правом боку. От лекарств и лекарей батюшка отказался. Ибо и кончину свою он принимал со смирением и доверием к Богу.
С 28 сентября до 11 октября он пищи не принимал, только пил немного воды. Зато 12 раз причастился. С 6 октября не мог вставать с постели и жестоко страдал – всё тело его опухло. Лёжа на смертном одре, он умиленным голосом молился: «Прими дух мой в мире!» Но потом опять поручал себя Промыслу Божьему: «Господи! Да будет Воля Твоя!»
11 октября около 10 часов он стал креститься, говоря: «Слава Богу!» Повторив много раз эти слова, он сказал обступившим его: «Ныне со мной будет милость Божия». Вероятно, этот знак ему подали посланцы с Небес. Старец стал более веселиться духом и радоваться сердцем. Лицо его начало более и более светлеть. Вечером он простился со своими учениками, препоручил их Господу и Пресвятой Богородице и скончался.
Тело Старца было поставлено в соборном храме на три дня. Смертного запаха оно не источало, и согревало и всю одежду, и даже нижнюю доску гроба, что само по себе было чудом. Руки его оставались мягкими, как у живого, и имели особую белизну. А ведь пока Старец болел, у него всё время мёрзли конечности. Да и тело было холодным. Его келейнику Иакову, которого он ласково называл Яшей, ещё при жизни Старец говорил, что, если получит милость Господню, мёртвое тело его согреется и станет тёплым.
Людской поток устремился со всей России в Оптину попрощаться с любимым батюшкой – безвозмездным врачом всех приходивших к нему. Казалось, наступил великий праздник. Это был 1841 год. Год смерти Михаила Лермонтова. И сегодня школьники знают о великом русском поэте немало. Но жизнь Народного Учителя Старца Льва для многих россиян - всё ещё для многих тайна о семи печатях. Хотя и сегодня он жив и просто трудится на Небесах, помогая нам, православной России. Можно и прибегнуть к его помощи, ведь она нас слышит.



Первоначальный вид места захоронения старца Льва:  

(1) - памятник на могиле старца Льва;
(2) - такой же памятник на могиле Алексея Желябужского

«... Погребено тело старца о. Леонида, по общему желанию настоятеля и братий, близ соборной Введенской церкви, за южным приделом св. Николая чудотворца, рядом с могилою его духовного сына и друга о Господе Алексея Ивановича Желябужского, скончавшегося несколькими месяцами ранее о. Леонида, 11-го июня того же 1841 года. При жизни своей о. Леонид как бы шуточно говаривал ему: «Старец! Мы с тобой рядышком ляжем, бок с боком». Об этих словах о. Леонида вспомнили уже после погребения и удивились точному исполнению их». (Житие иеросхимонаха Льва. Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1994 г., стр. 318,319.).



Деревянный настил, сделанный над предполагаемыми склепами старцев Льва и Макария после первых раскопок в 1990 году

По снятии деревянного настила стали видны два склепа с обвалившимися сводами



Теперь мощи Старца Льва покоятся в Оптиной, в храме в честь Владимирской иконы Божьей Матери. Обретение мощей святого произошло 27 июня/10 июля 1998 г .

Вместо послесловия

Вот как описывали антропологи останки Старца Льва после их обретения в наше время:
«Первый погребенный, по-видимому, отличался при жизни большой физической силой. В пользу испытанных им серьезных физических нагрузок говорят следы гипертрофированного развития костной ткани в местах прикрепления мышц. Особо сильного развития достигает дельтовидная бугристость на плечевых костях. В целом, скелет характеризуется массивным строением. На костях левой голени наблюдаются последствия интенсивного патологического процесса. На левой большеберцовой кости, в центральной части ее диафиза, в плоскости, ориентированной к малоберцовой кости, имеются признаки периостита, приведшего к локальному разрастанию (утолщению) наружного компактного слоя. На левой малоберцовой кости также имеют место признаки периостальной реакции в центральной части диафиза. Наблюдаемые изменения могут быть проявлениями воспалительного процесса, возможно, травматической этиологии. В пользу застарелой травмы большеберцовой кости свидетельствуют неоднократные шрамы в передне-центральной части, возможно, послужившие причиной воспалительной реакции в мягких тканях и периостальном слое больше- и малоберцовой костей. Травма сопровождается следами заживления, проявляющегося в частичной облитерации и сглаживании краев повреждений.
Череп относительно массивный, с значительной шириной лица, с отчетливо моделированными скулами, нижний край которых слегка вывернут вперед. Нос средневыступающий, с прямым основанием. Судя по форме боковых краев носового отверстия спинка носа при жизни имела незначительную волнистость. Межглазничная ширина большая, переносье средневыступающее. Состояние зубной области свидетельствует об отсутствии коренных зубов и длительной прижизненной сохранности передних. Скорее всего передние зубы утеряны посмертно, т.к. края их альвеол заострены и не подверглись облитерации. Линия разреза глаз горизонтальна. Глазницы средней высоты, прямоугольные со сглаженными углами. Расположение надбровных дуг и верхних краев орбит свидетельствует о широком основании бровей и их некоторой приподнятости».



По окончании работы антропологической комиссии архиепископ Истринский Арсений в сослужении братии обители совершили молебен перед обретенными св. мощами Оптинских Старцев.



Сень и под ней гранитные раки со св. мощами оптинских Старцев прп. Льва и прп. Макария (на переднем плане).

Святой преподобный Лев, моли Бога о нас!

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика