Ирина РЕПЬЁВА "...Он в Наровчате прожил мало"


Удобно путешествовать с картой. Но ещё удобнее с энциклопедией. Не уверена, что в каждой области есть своя. Пензенская губерния совсем недавно отмечала двести лет со дня основания. К этой дате и выпустили зеленый плотный том. Открываю статью «Куприн»…
… Деревенская, тихая улица с минеральным холодным воздухом. Чёрная многокомнатная изба. Она стоит на основании сгоревшего в начале двадцатого столетия собственного дома родителей писателя. Тогда многолюдный Наровчат был уездным городом, а не селом в четыре с половиной тысячи человек, как сейчас. Иван Иванович Куприн, по образованию «лекарский ученик», служил тут в мировом съезде письмоводителем. Последний чин у него – четырнадцатый, коллежского регистратора. Но это вовсе не делало его распоследним, «маленьким» человеком. Вот, в шестидесятых годах, к нему в контору заглядывает другой чиновник, значительно крупнее, Салтыков-Щедрин из Пензы; говорят, что писатель… Иван Иванович приезжий, но в Наровчате ему нравится! Еда тут довольно дешева, много хлеба, на ярмарках - битой птицы, садовые деревья ломятся под тяжестью яблок. Да и жена у него не из простых – пусть и бедна, но татарских дорогих кровей - княжна. А послушать, как Иван Иванович играет на скрипке, собирается в его дом здешняя интеллигенция из великороссов. Вообще-то, местные в уезде - «инородцы»: мордва, например. Это их места - с восьмого века. «Наровчат» - значит на мордовском «болотистая равнина». Но даже татары тут особенные! Потомки исчезнувшего племени «буртасов». Да и сам город был некогда необыкновенно возвышен! Сначала разграбленный и уничтоженный монголами как южный рубеж Волжской Булгарии, отстроен ими заново и назван Мохшей, стал столицей Ногайской орды! Было время, русские князья ехали сюда на поклон за грамотой на великое княжение! Правда, под их ударами очень скоро город пал. Но даже завоеватели должны когда-нибудь начинать жить своим трудом. Вот ногайцы, первыми в Европе, и производили чугун. Так что это ещё вопрос – замшелая ли провинция Наровчат!
Во времена Куприна в пензенской губернии было много помещичье-дворянских усадеб: Суворовых, Столыпиных, Араповых… Практически каждая - очаг культуры. А близ - ещё и монастыри со святыми схимниками, своими библиотеками и чудотворными святынями. Вот и Любовь Алексеевна Куприна обращается к авторитетному старцу. В супружестве она, можно сказать, счастлива, но умирают сыновья: Иннокентий, Борис, Сергей. Выживают только дочери: Зинаида и Софья. Славные девочки: умницы, играют на пианино! Ожидая в очередной раз ребёнка, Любовь Алексеевна и поспешила к старцу. Тот объявил: родится мальчик, назовёте его Александром - в честь покровительствующей семье иконе Александра Невского. (Эта икона – подарок дочери писателя, Ксении, хранится теперь в музее Наровчата). Икона и сохранила жизнь новорожденному.
А когда в 1871 году вошла в город холера, бросились за другой иконой – чудотворной, Трубчевской Божией Матери, в Троице-Сканов монастырь, что в пяти километрах от Наровчата. Эпидемия отступила, но она успела унести жизнь кормильца семьи, Ивана Ивановича. Всё, семейного счастья у тридцатишестилетней Любови Алексеевны уже больше никогда не будет…
Отца похоронили на местном кладбище, а спустя несколько дней отметили первый день рождения годовалому Саше Куприну. Наровчатовский период его биографии заканчивался, едва успев начаться. В четыре года мальчика увезут из этих краёв в Москву, во вдовий дом, где Любовь Алексеевна окажется самой молодой и красивой. Дочерей она определит в разные институты благородных девиц, из которых они выйдут с дипломами домашних учительниц…
Что же касается Наровчата, то отныне к нему у Саши Куприна возникнет двойственное отношение. Богатый, людный, сказочно сердечный город, вторая Москва. Поэтому именно в Наровчат затеет он, девятилетний, свой побег из сиротского Александровского училища. Но тот же Наровчат представлялся ему стоящим среди непроходимых лесов и болот, «забытый Богом». В него тянуло, он же отвращал. Не надо забывать, кто именно давал Саше первые сведения о его «малой родине», которую он не знал. Неуживчивая, противоречивая, эмоциональная мать, любившая сына и часто унижавшая его в глазах чужих людей.
Не знаю: останься жив отец Саши Куприна - стал ли бы мальчик писателем. В сиротском училище, куда отдали его в шестилетнем возрасте, где было и страшно, и до слёз одиноко, начинает он прибегать уже через год к перу и бумаге, чтобы обрести необходимое душевное равновесие. Ему наконец-то повезло: его сразу заметил учитель словесности Суханов.
Свою матушку Саша, разумеется, любил, но она склоняла его заняться вместо искусства, которое не кормило, но тяга к которому досталась ему от отца, военной службой. Поэтому и отдаёт десятилетнего сына в кадетский корпус, а потом в юнкерское училище. Она сама тоже пробует сделать карьеру во вдовьем доме. Заслужила звание «сердобольной вдовы» - то есть почти сестры милосердия, за что ей отныне полагалось лишнее блюдо за обедом. Что ей за дело, что её мальчик ненавидит военную службу?! Возможно, потому ненавидит, что дисциплина вступила в противоречие с его буйным, энергичным характером – скорее всего, он в мать. Но нет худа без добра. Именно юнкерское училище придало некрасивому мальчику благородную стать, развило в тщедушном силу борца и тяжелоатлета. К тому же, это была стартовая площадка для поступления в Академию Генерального штаба. Александр благополучно сдаёт два экзамена, а вдогонку ему уже летит телеграмма из полиции – вступился за какую-то даму, учинил драку. И - карьера военного не состоялась.
В 1894 году, на двадцать четвертом году жизни, Куприн увольняется из армии, уходит в журналистику и писательство.
И тут задумаемся. Казалось бы, Наровчат и Пензенская губерния ничего не оставили в памяти Куприна. Это всего четыре первые года его жизни! А между тем поручик Ромашов, герой «Поединка», пензенец. Мест здешних касаются и рассказы: «Царев гость из Наровчата», «Ольга Сур» (Пенза стоит на реке Суре), «Дочь великого Барнума», «Леночка», «Тапёр» и др. Умершие старшие братья описаны в рассказе «Храбрые беглецы», сестры - в романе «Юнкера». Должно быть, на Александре Куприне всё-таки сказывалась благодарная память его матери. Её рассказы о «малой родине» Саши становятся благодатной почвой для его творчества.
«Почва», «почвенничество» - эти понятия принёс в русскую литературу Достоевский… Вскоре Лев Николаевич Толстой выделит молодого Куприна из среды других писателей, поднимая его до Чехова. Но едва ли приходило Льву Николаевичу в голову, что придёт время, и русский философ, богослов Владимир Ильин так объяснит выбор жены Толстым. Софья Андреевна Берс, которую многие литературоведы недоброжелательно называют «истеричкой», доведшей восьмидесятилетнего Льва Николаевича до побега из дома, названа Ильиным тоже «почвой», тем культурным слоем, на котором только и мог пышно расцвести толстовский гений. Охранительная и питательная среда.
А в наши с вами дни уже сам Куприн становится «почвой» для интеллигенции Наровчата. Или всё-таки опасным песком, на котором нельзя строить дом?.. Каких-то четыре года!…
Но вот опять открываю «Пензенскую энциклопедию» и ищу статью «Дружинин». Нашла: Павел Давыдович, поэт, родился в селе Тезиково, Наровчатовского уезда в 1890 году. Это его стихотворение о Куприне услышала я в Наровчатовском детском саду: «Куприн насквозь писатель русский, с открытой русскою душой. Он долго шёл тропинкой узкой, пока нашёл свой путь большой»… Так вьётся верёвочка Наровчата творческого. Пожалуй, кроме интеллигенции этого села никто не помнит стихотворца, умершего в далёком 1965 году. Но не было бы Куприна, не было бы и этих строк. Не было бы Куприна, не открылся бы в 1981 году здесь единственный в стране купринский музей, не привлекали бы именитых писателей России купринские сентябрьские праздники. Не носила бы имя Александра Ивановича местная школа. И никогда бы не объединил её с местным детским садом, библиотекой, домом детского творчества, домом культуры общий социально – образовательный проект.
Вот такой «дом» построил на этой болотистой почве Куприн! Цель же социально – образовательного проекта – формировать культурно-общественную среду, то есть условия, в которых только и может вырасти сельская интеллигенция.
И возникает вполне закономерный вопрос: зачем «своя» интеллигенция селу, в котором нет промышленных предприятий? Селу, в котором трудно задержаться молодёжи, потому что мало рабочих мест? Которое окружают нерентабельные сельские хозяйства? А вот зачем, поняла я из разговора с Верой Павловной Кривозубовой, которая в районной администрации курирует образование и культуру: чтобы все восемьсот детей Наровчата не чувствовали себя несчастными только потому, что родились в «глухой» провинции. Наркомания, пьянство, преступность? Эти проблемы обошли стороной Наровчатовский район. Потому что гораздо раньше того, как в других местах сельских детей начали учить говорить «нет» наркотикам» и бутылке, здесь сказали «нет» бескультурию и бездуховности. Можно сказать, что Куприн и философия «почвенничества» явились заслоном для многих нездоровых социальных явлений сегодняшних российских реалий.
Но я заговорила о детском саде. Здесь проект затрагивает средние, старшие и подготовительные группы. Трехлетние дети знают, кто такой Куприн. Им показывают фотографии его бабушек, тети, мамы, Наровчата купринской эпохи и детские книги, которые он написал. В четыре года детей ведут на улицу, на которой родился писатель, в Покровский собор, в котором его крестили, на могилу Ивана Ивановича. В пять лет дети из соломки и опилок мастерят иллюстрации к истории о кошке Ю-Ю, к «Белому пуделю», «Девочке и слону», «Изумруду», не минуя рассказа о том, как любил Куприн разное зверьё, очеловечивая его. Например, повествование о лошади Изумруд он посвятил Толстовскому Холстомеру…
С детьми старшей группы ученики местной школы проводят экскурсии по музею. А подготовительная группа уже сама способна вести экскурсии. В том числе по селу. Представьте себе, в Наровчате сфотографировали все старинные дома: помещичий, мещанский, купеческий, трактир, монастырскую гостиницу и даже тюрьму, в которой останавливались ссыльные декабристы – всё переписано и учтено, размножено и хранится в детских учреждениях! Поэтому в Наровчате интеллигентны даже дети детсадовского возраста!
Добавлю, что свой краеведческий музей имеет каждая школа района. Даже малокомплектные, которые тут сознательно не закрывают. Такова здешняя образовательная политика. Дети собирают сведения о своих учителях и учителях родителей, дедушек и бабушек, а так же о жителях своих деревень и сёл, рядовых и нерядовых «колхозниках». Ведь когда тебя «посчитали» - это, оказывается, очень приятно! Потому что значит, что до тебя есть дело другим людям, твоя жизнь важна и им. По сути, эти маленькие музеи сами по себе страницы «Пензенской энциклопедии».
Однако опять берусь за зелёный том. Статья «Поляков Владимир Афанасьевич». Наш современник. Признаюсь, первый раз встречается мне пример сотрудничества школы и главного редактора районной газеты. Опять - таки в рамках социально-образовательного проекта. В других местах такая дружба ограничивается публикацией заметок нескольких юнкоров. Тут шире – «почвенничество»! Владимира Афанасьевича ведь тоже когда-то вывел «в люди» интерес к Куприну. Он автор нескольких книг: «Скань», «Наручадь: и это всё о Наровчате». Преподавал в школе рисование. А недавно возглавил другую местную газету – сугубо литературно – краеведческую, «Родной край». В школе ведёт клуб «Поиск». Ведь эти места помнят ещё крестьянские битвы Разина и Пугачёва!
… А наровчатовские интеллигенты всё продолжали меня удивлять. Как вы думаете: чьё имя носит здешний дом детского творчества? Имя Натальи Николаевны Ланской – Пушкиной! Где-то до сего дня осуждают «ветреную Натали» как виновницу гибели поэта Александра Пушкина. А тут, опять-таки в рамках проекта, выделяют её иную, прекрасную, сторону – эта хрупкая, утонченная женщина была заботливой матерью доброго десятка детей. Чем не пример для подражания? Посещала и она Наровчат. Дело в том, что местный помещик Иван Андреевич Арапов, участник русско-турецкой войны и взятия Плевны, в 1871 году, то есть когда Саше Куприну исполнился год, женился на Александре Петровне Ланской, дочери Натальи Николаевны. Дом детского творчества и расположен сегодня в доме Араповых. В своём пензенском имении Александра Петровна написала мемуары о матери. При содействии мужа добилась увеличения пенсии сводной и старшей сестре Марии Александровне Пушкиной-Гартунг. С её подачи правительство приобрело в государственную собственность село Михайловское, превратив его в литературный заповедник. Ну а брат Ивана Андреевича, Николай Андреевич, женился на другой сестре, Елизавете Ланской.
.. И всё же, сколько ни искала, я не нашла в «Пензенской энциклопедии» имя ещё одного, наряду с Поляковым, активного участника проекта. Юрия Васильевича Питерского, учителя русского языка и литературы местной школы. Научно-исследовательская работа, которую ведут его ученики 5-11 классов, тоже направлена на изучение «Наровчата творческого». Кстати, это же название носит ещё один музей села, третий после краеведческого! «Я учу ребят замечать, - рассказывал мне Юрий Васильевич, - как обыденное, наровчатовское, отразилось в произведениях наших земляков: Куприна, Дружинина, писателя Афиногенова (Степного), литературоведа и археографа Малышева, ныне забытого Буренкова… Спрашиваю, например: что общего может быть между Москвой и нашим селом. Кажется, ничего. А ведь, когда Тамерлан в страхе бежал от Москвы в 1395 году, потому что на его пути встала чудотворная икона Владимирской Божьей Матери, он отыгрался именно на нашем городе – разрушил его до основания!.. Спрашиваю ребят: помнят ли они песню времён гражданской войны, которую наше-то поколение пело, - «По долинам и по взгорьям». А ведь она была написана молодым Парфеновым именно в Наровчате!» Так он и прививает ребят к местной культурной «почве».
А жаль, что нет в энциклопедии статьи о Юрии Васильевиче! Интересный он человек. Я о таких говорю: «штучный». Он навёл меня на воспоминания о другой именной школе области, Лермонтовской, что в Тарханах. Её директор снялся в фильме Николая Бурляева о Михаиле Юрьевиче – в роли «дядьки» поэта. Это потому, что с одной стороны профессия учителя смыкается с профессией актёра. А вот Юрий Васильевич доверительно поведал мне другую историю: о том, как настоятельница Троице-Сканова монастыря матушка Евстолия предложили ему пойти в … священники. Потому что любой добрый и честный учитель похож немного и на священника. «Крестит» школьников в интеллигенты, «миропазует» их культурой, благословляет и даже может «отпустить» кое-какие «грехи»…
Юрий Васильевич часто в местный монастырь приезжает - с учениками и один. Вот и меня привёл. Говорили мы с ним шёпотом, потому что стояли в притворе храма перед фресками семнадцатого века. Как так случилось, что их закрасили? Может быть, решив, что они не поддаются реставрации? И тогда, недавно, случилось чудо, называемое «обновлением икон»! Фрески с ликом Богородицы и Богомладенца проступили сквозь коричневую краску сами, в прежнем цвете и размерах. «Эх, пошёл бы я, конечно, учиться на священника, - рассказывал мне Питерский, - да возраст мне помеха! Поздно в корне менять жизнь. Помните, что случилось с Куприным, когда он вдруг отправился в эмиграцию?..»
Я помнила. Дружинин писал об этом: «Однажды, чем-то разобижен, бежал он из родной земли…» А разобижен был многими. В частности Лениным, своим одногодком. Пришёл к нему на приём с предложением открыть газету «Земля». Владимир Ильич, конечно, спросил: « А к какой фракции вы, батюшка, принадлежите?» Куприн же всегда был аполитичен. Реализм - вот его фракция. Тогда и разговаривать не о чем, заявил ему вождь всемирного пролетариата.
Внезапно поменяв среду, судьбу, Куприн в эмиграции почти перестал писать, не зарабатывал на жизнь, его не знали, как писателя. Когда встречали на улицах Парижа, говорили: «Вот идёт отец киноактрисы Ксении Куприной». Двадцать лет безмолвия сделали чёрное дело: пришла неизлечимая болезнь. Кормила его вторая жена, Елизавета Морицовна, в прошлом фронтовая медсестра – участница русско-японской войны. Она же и устроила в 1937 году возращение писателя на Родину. Ему нельзя было волноваться, и она убедила его, что они едут за город. С собою взяли кошку Ю-Ю.
Через год Куприн умер. Но России он был нужен всегда. Наровчату – особенно. И пусть сегодня, взрослея, местные выпускники школы вынуждены уезжать из родного села на учёбу и в поисках работы, их духовная связь с селом не прекращается. Слишком многим они ему обязаны. На его «почве» они создали и «Наровчатовское землячество». Выпускают газету «Родной край», помогают местной коррекционной школе, автобусами привозят новые книги в местную библиотеку… И, кто знает, возможно, вскоре издадут «Наровчатовскую хрестоматию», которую готовит Юрий Васильевич. Её тема - «классики о Наровчате». Потому что в этом селе всегда любили читать…

© 2002 "Учительская газета"

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика